Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Криптография и Свобода - 2

Сеул

    Переменка! Отдохнем от криптографии и прогуляемся по Сеулу. Я временно переквалифицируюсь в экскурсовода.

    Давно-давно (в 60-70–х годах прошлого века) в Советском Союзе город Сеул преподносился в основном в виде словосочетания «сеульский режим». И вот – если мне сейчас не изменяет память, во время или сразу после Московской Олимпиады 1980 года - пришло известие: МОК избрал Сеул столицей летних Олимпийских Игр 1988 года. Ну и ну – удивлялись тогда простые советские люди – неужели нельзя было выбрать что-нибудь получше?

    А получился очень даже неплохой выбор. После взаимных бойкотов (1980 год – западные страны бойкотировали Московскую Олимпиаду, а в 1984 – социалистические страны Олимпиаду в Лос-Анджелесе) в Сеуле собрались все лучшие спортсмены и весь мир увидел, что Южная Корея стала современной цивилизованной страной. В Сеуле в память об этой Олимпиаде остался прекрасный Olympic Park, где до сих пор можно увидеть олимпийские кольца и флаги стран-участниц той Олимпиады.

    Здесь есть забавные скульптуры, которым, при желании, можно придумать и криптографические названия.

    Я назвал бы эту замечательную скульптуру OpenSSL – криптография, которая долгое время была скрыта от широкой публики, наконец-то выбралась наружу.

    Тут нет никаких сомнений: Private and Public Keys.

    SSL – защищенный сетевой протокол.

    Это, безусловно, Центр Сертификации: public key поднимается по ступенькам в кабинку, где его одевают.

    Нечто вроде защищенного банковского сервера.

    Особую память хранят корейцы о войне 1950-53 годов между Севером и Югом. История этой войны вкратце такова: вначале Северная Корея оккупировала практически весь Корейский полуостров, но затем в ход боевых действий вмешалась ООН и послала на помощь Южной Корее войска, в основном американские. В результате теперь уже Южная Корея заняла практически всю Корею. Тут в ход боевых событий вмешались Китай и СССР и в конце концов линия фронта стабилизировалась по 38-й параллели – практически там, где сейчас демаркационная линия, разделяющая Север и Юг.

    Эта война прекратилась вскоре после смерти Сталина. После ее окончания Север пошел по пути СССР, а Юг – США. Кто и куда в результате пришел – сейчас спустя почти 60 лет стало очевидно всем. Северная Корея – к идеям чучхе и миске риса в день. Южная – к азиатскому экономическому тигру, завалившему пол-мира своей электроникой и автомобилями. Мирные и дружелюбные южные корейцы сразу же становятся настороженными и непримиримыми, когда речь заходит о Севере. И неудивительно: сколько раз северокорейские вожди грозились сжечь Сеул!

    К сожалению здесь, как и в коммерческой криптографии, американский «проект» оказался успешнее советского.

    В память о той войне в центре Сеула есть большой мемориал. Я несколько раз побывал в нем, вот фотографии.

    Главный вход. «Only strong national security can guarantee peace» - вот его девиз. Для корейцев это не пустые слова – Северная Корея с ее идеями чучхе – всего в 150 километрах от Сеула.

К тем событиям почти 60-летней давности у корейцев отношение философское. Сейчас все стало на свои места, большие перемены произошли в Китае и СССР – у бывших противников. Нет у корейцев злобы на русских, убедился в этом сам за все 6 с лишним лет проживания в Сеуле. Но помнить об этой никому не нужной войне необходимо, это очевидно всем. И корейцы помнят! Перед входом в мемориал установлены образцы военной техники противоборствующих сторон. Американская техника – с табличками синего цвета, советско-китайская – красного. Русскому, с одной стороны, есть повод гордиться: смотрите, какие у нас хорошие танки и пушки, а с другой – какого черта их занесло в эту далекую миролюбивую страну? Для мировой революции?

Особой любовью у корейцев пользуются цветы. Они везде. С наступлением весны Сеул расцветает в самом прямом смысле этого слова. А из цветов особенно популярны розы. Есть даже специальный Rose Garden, в котором даже погруженному в свои математические мысли криптографу невозможно оторвать взгляд от их красоты.

    Ну и в заключение краткой экскурсии по Сеулу, нельзя не упомянуть про корейские горы. Корея, по российским масштабам, - совсем маленькая страна, размером с Московскую область, причем 70% ее территории – горы. Проживают в ней почти 50 миллионов человек и, естественно, в таких условиях загородных дач практически ни у кого нет. Привычные россиянину поездки на дачу в weekend корейцам заменяет лазание по горам. Горы есть даже в самом Сеуле, до них можно добраться на метро и потом полдня карабкаться по оборудованным горным тропочкам, наслаждаясь свежим воздухом, родниковой водой и великолепными горными пейзажами.

    Звонок! Перемена закончилась, пора заняться криптографией, точнее – RSA. Это просто сказка...



Назад                                Продолжение
В начало книги Криптография и Свобода - 2

Криптография и свобода. Loading... Глава 6. Умножение и деление.

 
Глава 6
Умножение и деление
Помимо всяких идей и размышлений, человек должен еще каждый день питаться, что-то кушать, чтобы не протянуть ноги от одной духовной пищи. 90-91 года – это то время, когда очевидность этого утверждения стала проявляться особенно остро, а подземное бомбоубежище в стекляшке, основном здании Спецуправления 8 ГУ КГБ СССР, быстро превратилось в картофелехранилище. Пошел натуральный обмен: Спецуправление заключило с каким-то совхозом то ли явный, то ли неявный Договор, по которому обязалось поставлять совхозу бесплатную рабочую силу в виде офицеров Спецуправления для уборки урожая, а совхоз за это рассчитывался натурой – картошкой, капустой и еще какими-то нехитрыми сельхозпродуктами, которые закладывались на хранение на зиму в находящееся в подвале стекляшки бомбоубежище. Перезимуем!
Сейчас уже трудно сказать, насколько реальны были страшилки про возможный голод, про отсутствие государственных продовольственных запасов, которые регулярно распускались у нас в отделе на самом что ни на есть официальном уровне. То ли это была очередная пропаганда, призванная оправдать выделение людей в совхоз, то ли сермяжная правда, рассказ о которой должен лишний раз напомнить – не расслабляйтесь! Скорее всего, и то, и другое в одном флаконе. То, что положение в стране действительно тяжелое, было ясно и без всяких начальников.
Глупая антиалкогольная компания лишила бюджет одного из весьма существенных источников дохода, причем меньше пить русский народ все равно не стал. Сразу же пропал сахар, конфеты-карамельки, дрожжи и прочие ингредиенты, а также кастроли-скороварки, с помощью которых изготавливаются различные сорта самогона, «изюмовок» и «табуретовок». Это стало общенациональным народным промыслом, ушедшим в плохо скрываемое подполье. Зато впервые после войны появились талоны: на водку, на сахар, на табак, т.е. процесс приобретения этих товаров стал вдвое сложнее: сначала в ЖЭКе по месту жительства надо, отстояв огромную очередь, получить талоны за очередной месяц, потом в магазине, уловив момент, когда там «выкинут» товар, эти талоны еще и отоварить, естественно, тоже не без очереди.
Прочие товары постепенно тоже стали пропадать. Мука, различные крупы, не говоря уже о традиционно дефицитном мясе, как-то незаметно тоже стали дефицитными, их тоже нужно было «доставать», «хватать», ждать, когда «выкинут». Бакалейные отделы в магазинах подтянулись до уровня мясных в том смысле, что стали такими же пустыми. Доступным товаром оставался только хлеб, но и с ним иногда возникали перебои.  
Но ведь ничего существенного в СССР за последнее время не произошло: не было ни войны, сравнимой по масштабам с Великой Отечественной, не было каких-то общенациональных стихийных бедствий, не считая антиалкогольной кампании. Куда же все подевалось?
Да ничего никуда не девалось. Не было никогда в СССР никакого изобилия, только Москва была показушной витриной первого в мире социалистического государства, а чуть подальше от Москвы, километров 100-200 – пустые прилавки. И существовало это самое передовое и самое справедливое в мире государство исключительно за счет богатейших природных ресурсов, в первую очередь нефти. Советская промышленность могла производить только военную технику, так повелось еще со времен Отца всех народов: мы в капиталистическом окружении, осажденной крепости, все для фронта, все для победы! А легковые машины, например, в СССР были огромным дефицитом, купить «Запорожец», «Москвич» или – предел мечтаний – «Жигули»-копейку для многих было несбыточной мечтой. Запчасти для автомобилей при социализме – это вообще гимн социализму и всей его автомобильной промышленности. Практически все необходимое – только по предварительной записи и только тем, у кого есть различные льготы, да и то сначала надо дожидаться несколько месяцев заветной открытки, извещающей о том, что очередь подошла, затем бежать сломя голову с этой открыткой через весь город за масляным фильтром, аккумулятором, покрышками и прочим дефицитом, без которого на автомобиле ездить невозможно.
В нормальной цивилизованной стране на первом месте стоит производство, приумножение общенационального богатства. Это в нормальной, а что же в СССР? Деление, распределение всех природных ресурсов, в первую очередь нефти, денег, полученных от ее продажи на западных рынках, раздача всех благ, и часто не по заслугам, а по принципу современной сороки-белобоки:
 
-          Этому дала – он дров нарубил,
-          Этому дала – он воды наносил,
-          Этому дала – он и дров не рубил, и воды не носил,
        Но зато за него сам директор просил
 
Те страны, где операция умножения национального богатства стоит на первом месте, стабильны и мало зависят от каких-то политических баталий. Например, Италия: в 80-х годах там неоднократно происходили смены правительств, но качество итальянской бытовой техники – холодильников, стиральных машин, автомобилей, а также одежды, обуви, продуктов и прочая, прочая, прочая от этого почему-то не пострадало. Правительство (и его частые смены) – само по себе, а экономика – сама по себе. Просто в этой и многих других западноевропейских странах на первом месте стоит операция умножения, приумножения национального богатства путем производства качественных товаров народного потребления. А в СССР на первом месте всегда стояла и до сих пор стоит операция деления, распределения тех легких доходов, нефтяных денег, которыми Бог наградил СССР, но которые не приносили и до сих пор не приносят счастья или хотя бы просто нормальной цивилизованной жизни советским, а затем и российским гражданам. Меняются лозунги, правители, стоящие на верхних этажах власти авторитеты, а деление, распределение нефтяных денег по-прежнему остается основным стимулом любых значимых усилий советской (российской) экономики. И такая экономика, точнее, экономика в кавычках, перевернутая с ног на голову, в которой большинство простых людей являются не производителями общенационального богатства, а потенциальными конкурентами на его большую нефтяную часть, не может не зависеть от борьбы за контроль над нефтяной трубой, завуалировано называемой в нашей стране политикой. Целью этой борьбы является не общее благо, не новые технологии, не развитие производства, а властная вертикаль, место под солнцем, в первую очередь поближе к нефтяным деньгам и их распределению.
В конечном итоге вся политическая борьба в СССР и в России всегда сводилась не к конкуренции каких-то идей, а к банальному выяснению «Кто кого главнее», кто будет издавать царственные Указы, у кого будет больше прав распределять национальное российское богатство. Народ при такой борьбе превращался как бы в болельщиков на стадионе: можно пошуметь и покричать, выпустить пар, но реально решать, кому стать затем нефтяным олигархом, а кому – работягой на полудохлом заводе, на котором месяцами не платят зарплату, будут правители, верховные делители природных богатств. Правители могут меняться, но стимулы, которыми они руководствуются, - нет, слишком много легких нефтяных денег. И не нужны такой системе никакие новые технологии, нетривиальные решения, научно-технический прогресс – нефтяных денег на наш век хватит.
Но любая смена правителей при такой системе – это смена владельца природных богатств, нефтяной трубы, крана, ее перекрывающего, и разделяющего людей на «плохих» и «хороших». Такая смена никогда не бывает безболезненной, здесь возможны всякие чудеса. И одно только желание: чтобы прошла подобная смена в верхах как можно спокойнее, без стрельбы и танков на улице, без истерики по поводу «завоеваний Великого Октября».
Борьба за контроль над операцией деления при брежневской Советской власти проходила тихо, кулуарно, о ее ходе многие могли судить лишь по косвенным признакам: в каком порядке вожди стоят на трибуне мавзолея, сколько раз упомянули имя члена Политбюро ЦК КПСС в газете «Правда», кто с кем пошептался в президиуме очередного торжественного заседания. Довольно скучные признаки, мало в них было азарта, напора, художественной выразительности. То ли дело во времена Горбачева и провозглашенной им перестройки - на всю страну по телевизору: «Борис, ты неправ!». Тут же появились в киосках значки с портретом Ельцина и подписью «Егор, ты неправ!». Меньше хлеба – больше зрелищ, такой была повседневная действительность в СССР в конце 80-х годов. Все бы хорошо, зрелища – интересная штука, да вот только бедная операция умножения, производство всего необходимого людям для повседневной жизни, загибалась при этом прямо на глазах. Даже убогие, советского производства телевизоры, холодильники, стиральные машины, мебель, одежда, обувь, не говоря уже о продуктах, стремительно исчезали из свободной продажи. Получалась цепная реакция: люди, занятые в производстве, вынуждены были в основном думать о том, как раздобыть самое необходимое для своего существования, как и где достать, урвать, выстоять, выстрадать какой-то жизненно необходимый минимум, как не пропустить свою долю во всеобщей операции деления.
Противное ощущение оставалось тогда от всей обстановки в стране. Видно самым что ни на есть невооруженным взглядом, что образование, интересная работа, желание делать что-то полезное – это анахронизм, надо всеми силами пробиваться к кормушке, к благам, к дефициту, заводить нужные связи, «дружить» с тупыми и никчемными людьми, ворочающими реальными социалистическими ценностями. Но это же противно! Один вид продавщиц из универсама, кидающих в толпу пакетики с колбасой, вызывал омерзение, а ведь это был самый низший уровень «делителей». Чуть повыше – их начальники и начальницы, все время сидящие на своих рабочих местах в дефицитных ондатровых шапках, подчеркивающих их важность. Офицеры Спецуправления, выделяемые на доставку продовольственных заказов в Новоарбатский гастроном, могли воочию понаблюдать этот сорт торгового люда, у которого в стране была реальная власть.
Но это внизу. А наверху делили (естественно, между собой) бабки побольше, иногда упоминая при этом «социализм с человеческим лицом», а иногда – «демократию, свободу и права человека». Делили, делили – не поделили.       
Вот так и революция подоспела. Августовская, 1991 года. 

Collapse )

Криптография и свобода. Loading...

Loading…
Невиданное зрелище – говорящий без бумажки Генеральный секретарь ЦК КПСС! Народ обомлел: сам ходит, телохранители не поддерживают, молодой, шустрый и бойкий. Ну, что-то теперь будет!
Началось все, по-правде говоря, как-то не в кайф. С антиалкогольной компании.
 
-          Взгляд звериный, хвост змеиный, что это?
-          Очередь за водкой!
 
Потом пошли-полетели перестройка, демократия и гласность.
 
Товарищ, верь, пройдет она,
И демократия, и гласность,
Лубянка вспрянет ото сна,
И вот тогда госбезопасность,
Припомнит наши имена.
 
И замочит в сортире, хочется добавить в конце 2003 года. Но тогда, в 1987 году, политическая жизнь в стране (или, по крайней мере, в Москве) заметно оживилась. Очереди за газетами в которых (о, боже) – критика КПСС и Сталина, такие слова, которые раньше произносились только в узком кругу, в анекдотах и на кухнях.
В одном месте прибудет, зато в другом убудет. Вместе с появлением демократии и гласности из магазинов почему-то стали исчезать последние товары. Чем больше зрелищ – тем меньше хлеба. Одновременно и того, и другого в нашей стране не бывает.
 
-          Цепь на метр удлинили, миску на два отодвинули, и гавкать разрешили.
 
Сначала казалось – несерьезно, ненадолго. Реальная власть как была, так и останется у Политбюро, у ЦК КПСС, так было, так есть, так будет. Всякие новации типа ХIX Партийной конференции и Съезда Народных Депутатов – для отвода глаз, пар стравить, но прямые трансляции – новое захватывающее зрелище. Народ не отрывается от телевизоров и радиоприемников, все ждут одного – выступлений оппозиции. Накануне XIX партконференции стравить пар решили и в Теоретическом отделе Спецуправления 8 ГУ КГБ СССР. Партком попросил всех коммунистов подготовить свои предложения для этой конференции в надежде на то, что все пройдет тихо, по старинке: примут несколько газетных лозунгов, а партком отчитается о проведенном мероприятии. А тут понеслось:
 
-          Убрать могилы Сталина, Жданова, Брежнева, Суслова от Кремлевской стены!
-          Установить общественный контроль за деятельностью органов КГБ!
-          Установить памятник жертвам репрессий!
 
Сомнительно, чтобы все эти предложения пошли дальше парткома Спецуправления, которому ясно дали понять: идет брожение в еще относительно молодых математических умах. Но даже партком Спецуправления ничего уже не мог поделать…
 
Ну да бог с ней, политической ситуацией в стране, да с разными чудесами. Появились первые персональные компьютеры! Loading…

Collapse )