Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Криптография и Свобода - 2

Корея

        По большому счету, поездка в Корею напоминала авантюру, схожую с принятым в молодости решением поступать на 4 факультет Высшей Школы КГБ. Интуитивно ясно, что там нужны специалисты-криптографы, но какова при этом будет проза жизни в незнакомой стране?

        Но по сравнению с абсолютной неизвестностью о 4 факультете ВКШ в 1974 году, о Южной Корее в 2002 году было известно, что это динамически развивающаяся страна, причем развивающаяся исключительно за счет своей промышленности, производящей известную всему миру электронику, бытовую технику и автомобили. Как корейцы смогли построить такую страну без нефти и газа? Что такое типичная корейская компания, в которой мне предстояло работать? Ну и наконец самый интересный для меня вопрос: что представляют из себя корейские специалисты-криптографы?

        В детстве я любил читать газеты, и в то время (конец 60-х годов) о Южной Корее писали не иначе, как о марионеточной проамериканской стране. Возможно, какая-то доля истины в этом и была: страна жила на американские дотации, которые зачастую банально разворовывались - некий аналог легких нефтяных денег в современной России. Но затем власть в Сеуле захватили военные и, как теперь стало ясно, они навели порядок в экономике. Вместо банального разворовывания деньги стали вкладываться в закупку новых технологий и развитие производства. Через 10 – 15 лет о Южной Корее заговорили как об азиатском тигре и южнокорейские товары стали завоевывать мир. Вот такая краткая и поучительная история со счастливым концом про корейское экономическое чудо. Ну а мне предстояло увидеть это чудо своими глазами и даже принять некоторое участие в том, чтобы оно стало еще чудеснее. А причина, по которой корейцы в 2002 году стали искать зарубежного криптографа, была простая: у них накануне по Интернету утащили из одного банка $50000. Это, конечно, не чеченские авизо, но что-то на ту же тему. История получила широкую огласку и, перефразируя популярную песню Андрея Макаревича, корейский исполком забил в колокола.

        Здесь настала пора познакомиться с корейской криптографией. На мой взгляд, таких богатых криптографических традиций, как в России, у корейцев нет, но они умудрились примерно на 10 лет раньше, чем в России, сделать криптографическую защиту бытовой и общедоступной. Например, полноценный Internet Banking и общенациональный сертификационный центр Yessign в Корее существуют уже с конца 90-х годов. Поход ногами в банк считается здесь почти неприличным, все операции – по Интернету. А это, в первую очередь, предполагает аутентификацию пользователя банковским сервером, а аутентификация – это digital signature, по-русски – электронно-цифровая подпись или ЭЦП, слово, которое только сейчас начинает входить в обиход россиян. Корейцы не изобретали своих оригинальных алгоритмов ЭЦП - как и в большинстве развитых стран они применяют алгоритм RSA. Они не ломали через колено CRYPTO API – встроенный в Windows криптографический интерфейс - ради внесения в него каких-то своих «изюминок», такое ломание всегда чревато сбоями и конфликтами в работе компьютера. Корейская специфика процесса аутентификации была внесена аккуратно и осторожно, руководствуясь принципом: CRYPTO API священно и неприкосновенно. Все это, а еще и значительно меньшая ретивость чиновников, в совокупности и дали корейцам выигрыш в 10 лет.

        Мне, безусловно, было очень интересно познакомиться с корейской криптографической технологией и в этой книге я еще не раз ее коснусь. Ну а как же там при такой технологии умудрились утащить из банка $50000? Как оказалось, довольно просто: хакеры просканировали память компьютера и нашли в ней секретный ключ. Как защититься от подобных атак – ответ тоже достаточно очевиден: спрятать секретный ключ куда-нибудь в более надежное место, например в смарт-карту, а работу с ним осуществлять с помощью какого-нибудь общеизвестного криптографического интерфейса: Cryptography Service Provider (CSP) или специализированного интерфейса для смарт карт PKCS#11. Эти три слова: Smart Card, CSP и PKCS#11 стали ключевыми за все время моей работы в Южной Корее.

        Ну а что же представляет из себя типичная корейская софтверная компания и каковы особенности работы в ней российского специалиста? Здесь надо отметить, что помимо российских программистов корейцы приглашают на работу также программистов из других стран, но у россиян, как правило, более основательное базовое образование. В компании Shinhwa, где я начинал свою корейскую «карьеру», было четверо россиян и один индиец. В криптографии же разбирался только я один, все остальные, как корейцы, так и иностранцы, делали специализированное ПО для какого-то устройства. Первоначальная цель моей работы была такой: сделать Smart Card CSP для системы Internet Banking корейского Kookmin Bank, по-русски – народный банк, некий аналог нашего Сбербанка, 13-ый рейтинг в мировой классификации крупнейших банков.

        Про все перипетии создания этого CSP я расскажу чуть позже, здесь же только отмечу, что в отличии от 1992 года, когда мне приходилось практически в одиночку решать все технические вопросы при создании системы защиты телеграфных авизо для Центрального Банка России: от разработки оригинального алгоритма вычисления кода подтверждения достоверности до обучения операционисток ЦБ работе с программной реализацией Криптоцентр-Авизо – в Корее я делал только строго определенную задачу – программную реализацию Smart Card CSP. Буквально сочетание «Smart Card» переводится на русский язык как «умная карта». Внутри карты есть простенький процессор, с помощью которого можно выполнять некоторые криптографические и не только криптографические операции. Некоторые операции можно выполнять на уровне hardware, т.е. с помощью команд, встроенных в архитектуру процессора. Как правило, эти операции выполняются достаточно быстро, типичным примером такой операции является выработка случайных чисел. Если какую-то операцию нельзя выполнить на уровне hardware, то в смарт-карте есть своя внутренняя операционная система, позволяющая программировать некоторые функции на языке, схожем с C или JAVA, однако такая функция, реализованная на уровне software, будет работать намного медленнее, чем на hardware. Например, выработку случайных ключей для алгоритма RSA реализовать в Smart Card на уровне software за разумное время практически невозможно.

    Саму смарт-карту создавала и программировала компания LG-Hitachi, причем японская Hitachi штамповала чипы и обеспечивала их начинку на уровне hardware: в частности, не сразу, а примерно через год японцы научились довольно быстро вырабатывать случайные ключи для алгоритма RSA на аппаратном уровне – технически это весьма нетривиальная проблема. Корейская LG писала необходимые программы (applets) для этих чипов, т.е. обеспечивала уровень software. Эти applets затем прописывались в чипы с помощью специальных устройств и образовывали так называемый набор APDU команд, с помощью которых осуществляется взаимодействие чипа с компьютером. Ну а моя работа – вставить эти APDU команды в текст программы для CSP.

    В Hitachi чипы проектировал японец Номура, веселый и общительный парень лет 30, я встречался с ним только один раз, когда он приезжал в Корею. Мне же, несмотря на неоднократные приглашения Номуры, съездить в Японию так и не удалось: для россиян слишком сложная процедура оформления японской визы. А в LG аплеты писал small mr. Lee – маленький мистер Ли, ибо в том подразделении LG, с которым мы контактировали, было целых три мистера Ли, и чтобы как-то их различать, пришлось обозвать их как Huge, Big and Small в соответствии с их служебным положением. Для себя я называл small mr. Lee просто Кирюшкой, он был очень похож на одного моего дачного знакомого. Кирюшка учился в Австралии и неплохо говорил по-английски. LG откомандировала его на Shinhwa и там у нас с ним сложился общий дуэт по окучиванию Kookmin Bank.

    Мой первый корейский босс – тоже мистер Ли (по моим впечатлениям, 40% корейцев – мистеры Ли, 30% – мистеры Кимы) – чем-то напоминал уже известного читателю по первой книге «Криптография и Свобода» российского г-на К. Но теперь у меня уже имелся опыт общения с подобными людьми, так что здесь я не питал лишних иллюзий. А вот Президент компании Shinhwa – мистер Хо – оставил о себе очень приятные воспоминания. Это был веселый, энергичный и очень активный человек, он постоянно организовывал различные интересные вылазки: то на корейский горнолыжный курорт, то на водных лыжах, то на «живой» концерт какой-то корейской рок-звезды, причем все расходы оплачивала компания Shinhwa.

    По корейским (хорошим) традициям каждая компания организовывает для своих сотрудников два раза в год – весной и осенью – пикники на природе. Россияне хорошо представляют себе смысл слова «пикник на природе», корейское понимание - примерно такое же. Обычно в пятницу в обед к офису компании подаются автобусы, люди и выпивка погружаются в них, и автобусы везут компанию километров за 150 на юг (на севере – Северная Корея) от Сеула. Там в придорожном кабачке пикник начинается, разгорается и т.д. в соответствии с корейскими стандартами, отличающимися от российских только тем, что вместо водки – корейская соджа, рисовая водка крепостью 24%. Часам к 12 ночи фирма опять погружается в автобусы, которые отвозят отдохнувших сотрудников в заранее забронированный отель, чаще всего напоминающий турбазу. Ночь в комнате в спартанских условиях (на полу, легкий матрац и соломенная подушка) и на утро – отрезвляющие мероприятия: спортивные изыскания, футбол, лазание по горам и т.п. Во второй половине дня пришедшая в себя фирма отвозится назад в Сеул до следующего пикника.

    К сожалению, где-то к 2005 году IT-бизнес (информационные технологии) компании Shinhwa забуксовал. Его основу составляли продажи какого-то устройства, которое к тому времени, по-видимому, уже морально устарело, а контракт с LG на поставку SmartCard CSP для Kookmin Bank, хотя и был к тому времени выполнен, но не принес желаемых финансовых дивидендов. Поэтому мистер Хо решил этот бизнес продать, а новый владелец собирался перепрофилировать компанию на BT-бизнес (био технологии). Все законно, владелец компании волен поступать со своей собственностью так, как ему заблагорассудиться. Но больше всего меня в этой истории поразило отношение старого и нового владельцев к персоналу фирмы: ведь многим сотрудникам, не желающим участвовать в BT-бизнесе (по-простому – работать на аптеку), в том числе и мне, предстояло искать себе новую работу.

    Передача бизнеса осуществлялась где-то в начале 2006 года, поэтому традиционный осенний пикник 2005 года новый и старый владельцы решили провести в декабре 2005 года и сделать его запоминающимся, чтобы у сотрудников не осталось чувства обиды к компании. Вместо традиционной схемы: в автобусы и на природу, фирма была полностью погружена в самолет и отправилась на три дня в Гонконг.

    Сразу после прилета - в автобусы и в гонконгский диснейленд. Дерево Тарзана, путешествие по реке с полной имитацией живых горилл, бегемотов, жирафов, аборигенов-людоедов и извержения вулкана, 3D-кинотеатр, в котором до Miki Mouse так и хочется дотронуться рукой, веселая и радостная атмосфера праздника. Все три дня я с жадностью пытался все сфотографировать и снять на видео и, возможно, несколько помещенных ниже фотографий из этого турне помогут читателю тоже на мгновение окунуться в его атмосферу, полную чудес, юмора и фантазии, так необходимых для творческой работы.

Компания Shinhwa у главного входа в диснейленд.

Фонтан на входе в диснейленд.

Вулкан.

Дерево Тарзана.

Тарзан.

Вид с дерева Тарзана.

Самогонный аппарат Тарзана.

    Второй день был целиком посвящен самому Гонконгу.

    А на третий день нас повезли в китайский город Шенг-Шен, что в 30 минутах от Гонконга на электричке. Шенг-Шен вырос за последние 15 лет как на дрожжах за счет электроники, благо рынок – Гонконг – под боком. Там сейчас еще построили великолепный парк-музей китайской истории с имитацией Великой Китайской Стены.

И в заключение «китайского» дня было феерическое представление с морем красок и огня.

Вот такие в Корее нравы и обычаи. Используя терминологию программиста, я бы назвал Корею страной с дружественным интерфейсом.

    Однако, пора поговорить и о чем-то более существенном, чем о самогонном аппарате Тарзана и китайских развлекалочках. О криптографии более детально.



Назад                                Продолжение
В начало книги Криптография и Свобода - 2

Криптография и свобода. Свобода? Глава 5. Бомбила.

 

Глава 5

Бомбила

 

Russia. Examples.

Тот год выдался в Лесном районе изобильным на клюкву. Окрестные леса полны болот, а на болоте, на кочках, растут эти красненькие бусинки, которые, кажется, кто-то рассыпал по зеленому болотном мху.

Сбор каждого сорта ягод имеет свои особенности. Малина растет на довольно высоких кустах, поэтому за ней надо меньше нагибаться, но и лазить по этим непролазным кустам сложно. Черника или брусника – в лесу, обычно в сухом, сосновом, но за этими ягодами надо нагибаться, садиться на землю или вставать на колени. А вот клюква – та на болоте. Под ногами постоянно хлюпает вода, на землю не сядешь, а нагибаться надо так же, как за черникой или брусникой. Да и ходить по болоту труднее, чем по сухому сосновому лесу, похлюпаешь часа три-четыре – и все, сил больше нет, хочется поскорее вылезти на твердую землю.

Мне очень нравится собирать клюкву, уж больно красиво она рассыпана по болотистым кочкам, но больше, чем сравнительно небольшое 8-литровое пластмассовое ведерко, за день набрать никогда не удавалось. Да и дойти до болота – путь довольно неблизкий: сначала до леса, а потом еще по лесу до самого болота. А по самому болоту еще надо походить, чтобы найти места, где клюква покрупнее и собирать ее полегче. В общем, одного дня сбора клюквы мне хватало на то, чтобы потом еще пару дней от этого сбора «отходить».

Местные жители собирают клюкву, в основном, на продажу. Кооператоры покупают у них ее по 3 рубля за килограмм, а в Москве на рынках килограмм клюквы стоит уже 30 рублей и то не такой свежей и крупной, какой я ее видел в натуральном виде. И вот один раз, где-то уже ближе к концу сентября, я возвращался на машине в Москву со своего Гузеевского поместья и по лесной дороге до райцентра подсадил подвезти одного местного мужичка. Он-то и поведал мне о том, как и в каких масштабах собирают окрестные сельские жители клюкву. Я не могу ручаться за то, что все в его рассказе было правдой, но по некоторым другим признакам, которые мне доводилось видеть своими глазами в той местности, особо сильно он не выдумывал, да и не было ему никакого смысла выдумывать.

В начале сентября к нему в гости приехали брат и сват. Где-то примерно с 10 сентября в тех краях официально открывается сезон сбора клюквы, и они, как только открыли сезон, втроем за неделю собрали около 3 центнеров клюквы.

 

-          Мужики вдвоем на болоте черпаками ее собирали и в мешки, а я эти мешки домой таскал. Вечером еще даже силы оставались, чтобы телевизор посмотреть. И мы столько денег заработали!

 

По 3 рубля килограмм, 3 центнера – это 900 рублей, около тридцати долларов. По тем краям за неделю - огромные деньги. А у меня никак не укладывается в голове даже сама возможность такой адской работы - набрать столько клюквы. Но местный народ, видимо, уже доведен безденежьем до такого состояния, что согласен даже на такие каторжные условия. И это всего в 400 километрах от Москвы!

End of example

 

Встать, не доезжая метров 5 до светофора, в крайний правый ряд. За 3 секунды до зеленого – рви, педаль газа в пол до упора. Только так на перекрестке можно вырваться вперед и обогнать конкурентов, а призом в этой гонке – очередной клиент рублей на 50, а если повезет – то и на 100. Это – народная забава, называемая «подбомбить», т.е. выехать на своей машине в роли частного и никем не контролируемого такси. В Москве вечерком, часов в 8, поймать «бомбилу» нет никаких проблем: поднял руку и меньше чем через минуту можешь даже выбирать варианты. 

При новой демократической жизни бомбилы начисто переиграли государственные такси: по несметному количеству, по ценам, по доступности. Государственное такси должно еще кормить чиновников: начальников, бухгалтеров, налоговую инспекцию, различных проверяющих и прочая, прочая, прочая. Бомбила, чаще всего, кормит только сам себя, сам себе начальник, бухгалтер, автослесарь, сват, кум и брат. А поэтому и цены у бомбилы намного ниже, чем у шашечного такси, все давно уже поняли эту очевидную истину. Пытаться государству (в лице заинтересованных чиновников) запретить «подбомбить» - это все равно, что объявить войну, которую, как и партизанскую, выиграть невозможно. Слава богу, что чиновники это поняли, и никаких ощутимых актов агрессии по отношению к бомбилам не проявляли.

Ну а меня-то, образованного человека, что потянуло на эти игрища? Во-первых, конечно, мальчишеское желание погонять по городу на машине, как когда-то в детстве на велике. Тем более, что Москва, усилиями Главной Московской Кепки – Юрия Михайловича Лужкова – преображалась прямо на глазах. «Единственное, что простой народ получил от этой демократии – московскую кольцевую автодорогу» - так достаточно просто и понятно объяснил мне текущий политический момент один клиент. Центр города стал чистым и красивым, признаки цивилизации стали проникать и на окраины. Посмотреть на все своими глазами, порадоваться хоть каким-то светлым сторонам в довольно-таки беспросветной жизни – это тоже стало возможным в результате «бомбежек». Во-вторых, естественно, сугубо прагматические цели – подзаработать денег. Хоть и был у меня теперь постоянный клиент – W-банк, но его финансовая поддержка не была особо щедрой. На уровне среднего программиста банка, где-то 400-500 долларов в месяц. Правда, в отличие от программиста банка, я не состоял в штате банка и работал дома в удобное для меня время. Обычно весь день я непрерывно просиживал у компьютера, а к вечеру, чтобы немного развеяться и хоть как-то отдохнуть от монитора, выезжал подбомбить, так сказать, на вечерний выгул железного коня, хотя иногда, когда финансовые проблемы сильно поджимали, приходилось выезжать на бомбежку и среди бела дня.

И, в третьих, это была школа реальной жизни, общения с простыми людьми, тренировка умения быстро отличать жуликов от порядочных людей. Здесь у меня  выработались свои особые критерии, свои правила поведения: ведь водитель-бомбила – это одиночка, рассчитывать может только на себя. Естественно, что бывают случаи обмана, нетривиальные ситуации, поэтому важно правильно спрогнозировать развитие событий, в первый раз видя человека, подсевшего к тебе в машину клиентом. Эти правила достаточно простые и естественные: не возить пьяных, шумные компании, лиц кавказской национальности, при дальних поездках требовать предоплату, не верить слишком заманчивым обещаниям при назначении цены, по возможности, «бомбить» в своем знакомом районе, более удачная бомбежка всегда бывает в праздники и выходные, стараться не ездить в будни в центр города – там гиблое место, застрянешь в пробках, и т.п.

Все доходные бомбильные места – вокзалы и аэропорты – оккупированы мафией. У меня была возможность один раз поглядеть на нее «в натуре». Клиент попросил довезти его из Строгино до аэропорта «Шереметьево-1». Не заезжая на платную площадку перед аэропортом, он вышел, а я развернулся и уже здесь, на шоссе, остановился перед голосующим человеком. Судя по всему, ему не хотелось связываться с шереметьевскими «таксистами», вот он и прошел пешком в сторону от их «сервиса» метров 100. Мы с ним быстро договорились о цене, и только я собрался отъезжать, как дорогу мне перегородили две машины – одна спереди, другая – сзади. Из передней вышел мужик уголовного вида и подойдя к моей машине развязно спросил: 

 

-          Ты что, работаешь здесь?

Это была уже не стоянка перед аэропортом, а обычное шоссе, по которому все машины едут в сторону Ленинградского шоссе. Мафия уже считает и это шоссе своим, осталось только поставить на нем турникет и брать со всех плату за проезд.

 

-          Я просто ехал по шоссе и остановился подвезти человека.

-          Мы здесь работаем.

-          Ну забирайте его, если хотите.

 

Мой пассажир был здоровенным мужиком килограммов под 100 весом. Когда они назвали ему цену, он просто обложил их трехэтажным матом и мафиози (а их было всего двое), еще раз напомнив, что они здесь «работают», уехали.

«Бомбильный» бизнес был очень простым и распространенным, но получить с его помощью денег, достаточных для содержания семьи, было невозможно. Я всегда считал его своим хобби, способом смены обстановки, своего рода отдыхом после дневного общения с компьютером. Вечерние 3 – 4 часовые вылазки до кризиса 1998 года приносили, в среднем, 15-20 долларов нечистого дохода, из которого потом нужно было вычитать взятки гаишникам и оплачивать газ пропан-бутан, служивший топливом для моей «пятерки», а также покупать различные запчасти, которые по крайней мере раз в неделю приходилось заменять в ней. После кризиса доходы населения резко упали и, следовательно, упали и «бомбильные» доходы. Примерно в два раза. Плюс к тому стали расти цены на бензин. Вообще, по поводу цен на бензин ситуация в России весьма забавная. Низкие мировые цены на нефть – населению России плохо, случился кризис 1998 года, многие потеряли в нем все свои сбережения. Высокие цены на нефть – опять же плохо, начинается внутренний рост цен на бензин (мировые же цены на него повышаются!) и, как следствие, рост цен на все остальное - продукты, одежду, предметы первой необходимости – стоимость доставки возросла! Причем подобный рост еще сопровождается и типично советским ажиотажем. Примером тому может служить газ пропан-бутан, к которому я привык и всегда использовал только его в качества корма для своего железного коня.

Повышение цены на пропан-бутан всегда проводилось «по просьбам трудящихся». Эти просьбы появлялись после того, как вслед за подорожанием бензина пропан-бутан … нет, не дорожал, а просто становился дефицитом. Бензиновых мафий (бензоколонок) в Москве было много, а газовых – раз два и обчелся. И вот на всех этих раз два и обчелся одновременно пропадает газ, ну не подвозят его в тех количествах, как всегда. У каждой газозаправочной станции образуются неимоверные очереди, многие уже привыкли к газу, который в среднем в два раза дешевле бензина, в очередях на газозаправочную станцию у пересечения Волоколамского шоссе и МКАД мне приходилось иногда выстаивать по 5 – 7 часов в ожидании заветного газа. Естественно, что после таких мероприятий появлялись «просьбы трудящихся»: пусть уж лучше подорожает, чем такие очереди. Лучшие люди газовой отрасли страны шли им навстречу: газ дорожал, причем не на скромные 3-5%, а зачуток поболее, раза этак в полтора-два, и как по мановению волшебной палочки все очереди пропадали.

У газа была еще одна весьма существенная в российских условиях особенность: его труднее разбавить, чем бензин. Если незабвенный Василий Алибабаевич из «Джентльменов удачи» разбавлял бензин одной лишь ослиной мочой, то это, несомненно, был честнейший работник бензоколонки, передовик производства, ударник коммунистического труда. Много ли у него было этой ослиной мочи? Ведро, два? Один раз я подвозил двух не совсем трезвых «королев бензоколонки» и они, проникнувшись ко мне чувством сострадания, всю дорогу советовали никогда не заправляться у них тем, что называется «бензином».  И это в Москве, столице нашей Родины. А на периферии еще проще: один бензовоз, сегодня он возит мазут для печного отопления, а завтра в него заливают бензин АИ-92. Промыть от мазута.

Ну и, конечно же, описывая трудовые бомбильные будни, нельзя не вспомнить про гаишников, которых тоже можно в какой-то степени отнести к бомбильным начальникам. Одно радовало: огромный численный перевес бомбил перед гаишниками, в результате которого у гаишников иногда просто нет физической возможности слупить со всех по максимуму. Но за все мое бомбильное время мне очень редко удавалось видеть на дороге гаишника, простаивающего на дороге без дела, т.е. без уже пойманной и теперь раскручиваемой жертвы.

Один раз какой-то гаишный начальничек, будучи без формы и «на отдыхе», оказался моим клиентом. Клиентом довольно своеобразным: сначала, откушав прямо в моей машине водочки, он затем решил «заработать» немного денег. Первым делом мы поехали на квартиру к какому-то бедолаге, у которого ГАИ за что-то отобрало права. Там мой клиент пытался уговорить его все уладить, естественно за определенную мзду. Не стесняясь меня, постороннего человека, этот гаишный начальничек пересказал мне потом детали своих деловых «переговоров», из которых, насколько я понял, следовало, что его там послали куда подальше. Тогда он решил устроить «объезд» своих подчиненных, несущих трудную службу на дорогах столицы нашей Родины. Как говорил один высокопоставленный российский чиновник, «делиться надо». Первую точку он накрыл сравнительно легко, его подчиненные не ожидали приезда своего начальника на водиле-бомбиле. Пришлось за это платить, но зато эти ребята быстро разнесли по всем своим друзьям-сотоварищам весть о необычном обходе, который совершает их начальничек и последующие набеги были уже не столь успешными. Обо всех своих впечатлениях он, опять же нисколько не стесняясь, делился со мной, незнакомым ему человеком, которого он видел в первый раз, но это все были довольно очевидные истины о нравах, творящихся в его ведомстве. В конце концов водочные пары взяли свое, его потянуло «на девочек», а мне он уже порядком надоел, поэтому когда он под каким-то предлогом куда-то отлучился из машины, я не стал его больше дожидаться.

Вообще-то Москву я бы назвал «краем пузатых ментов», т.е. таких, которые уже насытились жизнью и напоминают ленивого кота: «Мне бы иномарочку остановить и подороже…».  А вот периферия, провинция – это «край голодных ментов», они кидаются на всех без разбору. По крайней мере, гаишники в часто посещаемой мною Тверской области именно такие. Чуть ли не в каждой деревне после пересечения границы Московской и Тверской области по Ленинградскому шоссе – гаишные засады с радарами, которые кормят и поят эту несусветную ораву чиновников с большой дороги. И больше всего обидно, что эти гаишники, молодые люди, обычно прошедшие армию, пытаются перенести армейскую «дедовщину» на всех без разбору. Он (гаишник) всегда прав, он обладает всеми государственными полномочиями, он в конечном итоге принимает окончательное решение, от которого намного дешевле откупиться на месте. А чтобы раскрутить клиента «на бабки» идут в ход разные методы, например страшилки про опасности на дорогах, театрально рассказываемые клиенту, пойманному в глухой деревушке за скорость 80 км/час. Но чаще всего трезвомыслящий клиент начинает свое общение с гаишником сразу же с его основного философского вопроса:

 

-          Сколько денег надо?

 

 Ибо, к примеру, в моей бомбильной практике сложилась определенная шкала перевода времени в деньги. Взятка гаишнику – это, примерно, полчаса бомбежки, зачем же терять лишнее время?

Самое интересное, что и время гаишника тоже легко переводится в деньги. Поэтому, после некоторого времени, необходимого для усвоения этих простейших бомбильных истин, я стал относиться к ним философски спокойно и математически расчетливо. А позже корейцам объяснял особенности российской действительности так

 

-          In Russia each policeman – businessman.      

 

Но гаишные засады и канавы на дорогах – это еще не полный перечень опасностей, подстерегающих вольнолюбивого бомбилу.

Одна безобразнейшая сцена, которую мне довелось наблюдать на дороге, осталась надолго в моей памяти. Это было в конце июня 2000 года, обычный рабочий день, около 11 часов дня. Я ехал по московской кольцевой дороге и где-то невдалеке от пересечения с Рублевским шоссе движение прекратилось, все машины встали. Наверное, авария, сейчас разберутся, приедет милиция, оформят протокол, поедем дальше. Но милиции там было уже достаточно, а авария была не с транспортом, а с отношением верховных правителей к своему народу. Это Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин решил проехаться по МКАД от своей дачи до Ясенево, где он в тот день представлял Службе внешней разведки ее нового директора.

Затор на МКАД был неимоверный, причем в обе стороны. Общее время ожидания проезда монаршего кортежа составило свыше полутора часов. Рядом я заметил автобус с авиапассажирами, направлявшийся в какой-то аэропорт, бетономешалку, которая все это время крутила свой бетон, а приводить все слова, которые были высказаны в адрес властей, здесь нет никакой возможности – слишком уж откровенны они были. Ведь МКАД – это общая дорога, дорога для всех, а не только для всенародно избранных. Для царских забав есть же специальные трассы, есть в конце концов специальный вертолет. Отрубать на полтора часа важнейшую транспортную артерию Москвы – это значит приносить убытки тысячам людей безо всякой надежды получить за них хоть какую-то компенсацию, наносить убытки сотням промышленных компаний, городу, преобразующемуся усилиями московских властей. Многокилометровые «правительственные» пробки – это позор России, наглядное проявление реальных нравов и обычаев, реальной российской «демократии». Царь правит, а дело холопов царю повиноваться, он Богом (всенародно) избранный. Но даже в настоящие царские времена настоящие цари не были столь высокомерны по отношению к своему народу. Во время первой мировой войны царица и царские дочери работали в госпитале сестрами милосердия. А кем работали современные царские дочери во время первой и второй чеченских войн?

И еще отличие современных царей от настоящих царей прошлого в том, что те, настоящие цари чувствовали себя истинными и рачительными Хозяевами земли русской, ибо основным мотивом их действий было передать наследнику Государство Российское процветающим и богатым. Да и наследник с юных лет набирался государственной мудрости, участвовал в заседаниях Государственного Совета, вникал в дела отца-монарха, готовился стать ему на смену. Культурный и интеллектуальный уровень тех царей также был очень высоким. Так, например, цесаревич Александр III несколько раз проверял с орфографическим словарем свои письма к отцу – царю Александру II, поскольку тот очень строго наказывал за неуважение к русскому языку, за грамматические ошибки в письмах. Ну как тут не вспомнить про Брежнева, который не мог без ошибок написать название своей любимой хоккейной команды – ЦСКА.

Система власти, созданная свергнувшими настоящих царей большевиками, очень скоро стала по сути такой же царской, но с одним существенным отличием: если раньше отбора в цари не было, был наследник, знал свое предназначение и к нему готовился, то теперь управлять государством стала любая кухарка, пробившаяся в Генеральные секретари или в Президенты, и отнюдь не за счет своего ума и талантов. Но уж дорвавшись до власти – все, все тормоза начисто отказывают. Дозволено все! Высшее существо! Никакой ответственности, ни перед Богом (которого сначала не было, а потом, когда потребовалось, опять появился), ни перед народом, называемым в последнее время модным заморским словечком «электорат». Перед всеми последними шоу-выборами мне почему-то частенько вспоминаются известные слова Вождя Всех Народов, который, глядя с трибуны мавзолея на демонстрацию трудящихся, замечал для своего, узкого круга: «Вот бараны пошли».

А ведь были времена, когда Россия была по-настоящему великой страной, давшей всему миру уникальную русскую культуру, науку, общественных деятелей, беззаветно преданных своей Родине. Но все – в прошлом, очень и очень далеком, лучший культурный слой, российская интеллигенция были безжалостно вырезаны после Великого Октября.

На одном фанатизме можно решить какие-то тактические задачи, просуществовать исторически короткое время. А дальше на смену фанатизму должно прийти что-то другое. Например, в Китае пришла экономическая реформа, в результате через несколько лет пол-мира завалено дешевыми китайскими товарами. В России же на смену революционному фанатизму сначала пришли репрессии и страх, затем, когда страх прочно засел в подсознании у большинства людей - безразличие. Власть – сама по себе, народ – сам по себе, хорошо еще, если друг другу не мешают. У власти есть нефть и газ, дающие основной доход. Получить доход от какой-то трудовой деятельности людей – долго и хлопотно, нефть и газ дают его быстро и много. Все просто и понятно, только вот жить в такой стране и с такой системой взаимоотношений власти и народа очень трудно. Ибо, даже если у тебя есть хорошее образование и большое желание работать, ты знаешь, что этого здесь не требуется. Не тот случай. Торговать, обманывать, пробиваться в чиновники или в мафию, к нефтяным деньгам – это ближе к истине.

Можно ли изменить эту абсурдную ситуацию? В ближайшее время – вряд ли, слишком много в России природных ресурсов, дающих легкие деньги. А увещевать правителей: «Не надо проедать всю нефть и газ, надо развивать промышленность» - бесполезно. Не тот уровень. Надежда может быть только на чудо: откроют ученые (скорее всего, не российские) новые виды топлива и резко упадут мировые цены на нефть и газ. Или инопланетяне прилетят и все у нас наладят.

Сколько трагических случайностей привели Россию к такому состоянию! Сама Октябрьская Революция (по простому – переворот) была цепью случайностей. Если бы в царской семье не был болен наследник… Если бы Временное Правительство проявило чуть больше решительности… Если бы, в конце концов, союзники России – страны Антанты – проявили чуть больше понимания к тому, что тогда произошло в России и к каким последствиям это приведет для всего мира… Если бы Белые Армии зацепились за Урал, Крым, Сибирь, создали бы свою, независимую Республику. Ведь вот же наглядный пример – Южная Корея. Не поддалась коммунистическому натиску, отстояла свою свободу и независимость, а теперь, через 50 лет, легко сравнить, кто был прав: Северная или Южная Корея, где лучше жить.

На примере России почти весь мир понял: так делать нельзя! В одной только России правители, одурманенные легкими нефтяными деньгами, не усвоили элементарных уроков демократии, дающей в конечном итоге и экономически стабильное государство.

Вот такие мысли частенько одолевали меня во время вечерних бомбежек. От них накапливалась усталость, но и без них, как без наркотика, я уже не мог жить. А дальнейшая судьба представлялась еще более хмурой. Перспектив работы по специальности мало, доходов мало, расходы растут вместе с детьми, мои Жигули – пятерка от почти каждодневной езды по городу постепенно умирали естественной смертью, свалить за границу пока нельзя – невыездной. Один лишь компьютер, как мог, помогал мне пережить это нелегкое время.


Collapse )

Криптография и свобода. Свобода? Глава 3. Break.

 

Глава 3

Break

 

Russia. Examples.

Есть в Тверской области чудесный уголок – Лесной район. Это на самом севере области, везде – леса, вековые ели и сосны, тихая речка Молога вдали от цивилизации, на ней еще можно порыбачить, великолепные песчаные пляжики для купания, в окрестных лесах бесконечное множество грибов и ягод, иногда даже можно встретить лесных зверей из детских сказок: зайца, лису, волка и медведя. От Москвы – 400 километров, на машине – 6 часов езды, и ты попадаешь в совершенно иной мир, где нет суеты, где чистый воздух и родниковая вода без хлорки. Здесь, как нигде еще в России, я мог почувствовать себя свободным, а стоящая на берегу Мологи старинная русская деревня Гузеево стала местом моего летнего паломничества. Я построил в ней деревенский дом, и все время, пока я находился в Москве, все мысли – только о том, как летом поехать отдохнуть в Гузеево.

А как живут там местные жители? Существовавший при Советской Власти совхоз …. нет, не развалился. В нем просто уже несколько лет никому не платят денег, а так – Председатель, Правление – все есть. Народ давно уже перешел на самое что ни на есть натуральное хозяйство в российских условиях. А именно: все молодые и работоспособные уехали в райцентр, остались одни пенсионеры – старики и старухи, да местные алконавты, которые летом собирают и продают заезжим кооператорам за копейки грибы, ягоды или рыбу и тут же пропивают полученное, а зимой – христарадничают перед старухами, притаскивая им за кусок хлеба или стакан самогона воды и дров. Все стараются сажать картошку, а вот коров в этой благодатнейшей для них местности уже практически не осталось: заготавливать на зиму сено некому.

Зимой деревня – словно вымершая, голодные волки по ночам рыскают по деревенским улицам в поисках непривязанных собак. Зато летом, за счет приезжих из Москвы и Питера, деревня оживает, все местные жители относятся к «дачникам» хорошо, простора, леса и реки на всех хватает с избытком.

До ближайшей деревни – совхозного центра Борисовское – около 16 километров по лесу, до районного центра Лесное – около 47 километров по той же лесной дороге, которая, по нашим российским понятиям, вполне приличная для езды по ней даже на легковой машине. А для местных аборигенов 47 километров – мелочь, пешком пройти можно, хотя раз в неделю ходит автобус.

Есть даже электричество, высоковольтка протянута по просеке через дремучие леса. А посему местные алконавты или даже заезжие коммерсанты любят воровать с нее провода. Это же цветной металл, его можно, как грибы или ягоды, сдать в пункте приема «лома цветных металлов» и заработать. А несколько окрестных деревень после этого несколько недель сидят без света. Крадут, в основном зимой, когда все вокруг вымирает, но бывает, когда год на грибы-ягоды неурожайный, то и летом.

И вот в одно прекрасное лето сидим мы в Гузеево без света неделю, затем другую… Жарко, еда у всех без холодильников быстро портится, нашлась в деревне одна энергичная женщина, Алина Александровна, которая поехала на автобусе в райцентр Лесное чтобы узнать, когда можно на него хотя бы надеяться. А обратно пешком отправилась, эти самые 47 километров – российский вариант марафонской ходки. Мы в это время с детьми как раз возвращались на своей машине из райцентра, по дороге встретили ее и подвезли до деревни. А она нам поведала о деталях своей миссии. 

 Недалеко (сравнительно) от райцентра Лесное есть Удомельская АЭС, которая обеспечивает электроэнергией и райцентр Лесное, и совхозный центр Борисовское. А вот Гузеево, которое от Борисовского всего-то в 16 километрах, обеспечивают электроэнергией Бежецкие энергосети, которые на другой стороне Мологи и высоковольтка от которых тянется до Бежецка многие километры по глухим лесам. Почему так получилось – теперь уже никто не знает, давно это было, еще при социализме. А сейчас, в эпоху демократического капитализма, протянуть 16 километров проводов по довольно приличной лесной дороге от Борисовского до Гузеева – большая проблема, которую местные Чубайсы решить не в состоянии. Они без проблем могут только цены на электроэнергию увеличивать.

 

-          Пишите прямо Путину!

 

Так посоветовали ей в районной энергоконторе.

Зачем Путину? Мелко! Лучше сразу Генеральному Секретарю Организации Объединенных Наций!

 

Уважаемый господин Генеральный Секретарь!

Есть ли у вас там, в Объединенных Нациях, столбы и провода? Если есть, то снарядите, пожалуйста, батальон миротворческих сил и пошлите их к нам, в Лесной район, провести 16 километров высоковольтки между Борисовским и Гузеево. И поставьте, пожалуйста, охрану у каждого столба, а то через месяц опять все провода порежут и будем мы снова сидеть без света и холодильников.

 

End of example.

 

Чувствовалось, что мое пребывание в конторе у К. подходит к естественному финалу. К. решил, что Центробанк уже выполнил роль дойной коровы, больше с него в таких масштабах не урвать, а посему основной его задачей стала прихватизация добытого. Ведь формально, в период работы с ЦБ, его контора считалась хоть и малым, но государственным предприятием, которое учредил зеленоградский завод. Следовательно, Центробанковский лимон тоже формально был пока государственным, хотя в Уставе, естественно, были соответствующие финансовые полномочия у Гениального директора. А при прихватизации конторы все имущество переходило к «трудовому коллективу». Поскольку этот трудовой коллектив менялся со скоростью кометы, то из потенциальных претендентов оставался чуть ли не один К. Поэтому его естественной для такого человека задачей был переход от условного «чуть ли» к безусловному «один К.». И я был ему в этом заметной помехой.

Не могу сейчас сказать, были ли тогда у меня реальные шансы бороться с ним за свою долю Центробанковских богатств. Ведь в момент заключения многих Договоров с ЦБ я был на действительной военной службе, т.е. совершенно бесправным. У меня не было никакого контракта с ним и с его конторой, не было четко оговоренных прав и обязанностей. Официальная зарплата соответствовала уровню мелкого клерка, готовящего исходящие документы, иногда с «барского» плеча К. дополнительно подкидывал по сомнительным Договорам подряда, а потом полгода вспоминал о совершенных им благодеяниях. Мне же хотелось самостоятельности, к его глупостям и выходкам очень скоро стало испытываться стойкое отвращение. Единственное, что радовало – те программы, которые мне удалось за это время подготовить. Это система «Криптоцентр» для широкого применения и «Криптоцентр-АВИЗО» для кодирования авизо в ЦБ. Программы собственные, оригинальные, «Криптоцентр-АВИЗО» успешно работал в ЦБ, а обычным «Криптоцентром» заинтересовались некоторые банки, причем люди, интересовавшиеся этими программами, были, как правило, интеллектуально намного выше примитивного К., его байки про «ведущего мирового авторитета в криптографии» вызывали у них, мягко говоря, непонимание, мне после таких пассажей приходилось с удвоенной силой разъяснять им, что не все здесь такие. И вот в какой-то момент пришло понимание того, что надо сделать выбор: или заниматься тяжбами с К. по поводу его прихватизации, или отдать предпочтение криптографии, развитию того, что уже было сделано, внедрению новых идей, новым разработкам.

Заказчик, срочно нужен был заказчик на эти идеи, который готов был бы меня поддержать, который бы поверил, проявил нетривиальный подход, как тогда, в1992 году в ЦБ. А найти такого заказчика – большая проблема, особенно с учетом того, что ФАПСИ вовсю закручивало криптографические гайки, стремясь придавить всех, кто вышел из под контроля. «Криптоцентр» - это только моя визитная карточка, за ним ведь могут последовать и другие, еще более интересные системы. Южноафриканцы, посмотрев «Криптоцентр», оценили возможности его продажи на рынке Южной Африки. Пришла бумага: 6 миллионов долларов. Но попробуй получи на это разрешение ФАПСИ! Государство в награду за все мои труды наградило меня статусом «невыездной» непонятно на сколько лет. На 5 – это минимум. Но в ОВИРовской анкете почему-то требуется указывать места работы за последние 10 лет. А уж секретностью я был вымазан по самые уши, 5 лет точно нет никакого смысла даже рыпаться.

И вот где-то в конце 1994 года другой мой настоящий коллега, Анатолий Григорьевич, который успел поработать торговым менеджером где-то около полугода в конторе у К. и которого я уже упоминал в этой книге, вышел на один очень крупный банк, который даже сейчас я не могу назвать своим  именем: ведь драконовский криптографический Указ №334 Президента РФ еще никто не отменял. Пусть это будет просто W-банк. Этот банк закупил сравнительно большую партию установок программы «Криптоцентр» и сразу же зашла речь о дальнейших шагах нашего возможного сотрудничества. Банк имел множество филиалов во всех крупных городах России и поддерживал связь с ними по электронной почте Sprint-Net. Требовалось, используя систему «Криптоцентр» как основу, разработать, наладить и запустить в промышленную эксплуатацию автоматизированную систему защищенного электронного документооборота между филиалами банка и Центром.

Как я был рад вновь общаться с нормальными и интеллигентными людьми! Вместо полубезумных реплик К. – диалог технических специалистов, составление технических заданий, проектирование, разработка, отладка, проверка, - все то, что составляет основу реальных дел, а не пустого фантазерства. Но неужели опять все финансы отдавать К.? Он же не способен ни на что, кроме демагогии, подрывающей авторитет инженера, его участие в этом проекте – гибель проекта.

Однако сам К. почему-то считал, что я являюсь его полным вассалом и все мои работы будут проходить только через его фирму. С соответствующими финансовыми отчислениями – 50% ни за что, только за то, что он сам провозгласил себя великим. А узнав, что такие условия меня не устраивают, устроил, как всегда, театр одного актера: я тебя кормлю-пою, а ты такой неблагодарный.

Он мне уже надоел до чертиков. Но вот-вот должны были поступить Центробанковские деньги за программы, которые я писал специально для ЦБ около года и К., по широте своей душевной, обещал мне с них аж целых 30%. Причем обещал не только устно, но даже письменно. И вот деньги пришли, но вместо моей честно заработанной доли я опять получил только его демагогию.

Break! Пора прерывать гениальность Гениального директора. Выслушав в очередной раз его словоблудие, я на сей раз как можно спокойнее сказал:

 

-          А знаешь что, К., иди-ка ты на х…!

 

Больше я никогда не видел этого человека.


Collapse )

Криптография и свобода. Свобода? Глава 9. One way ticket.

 

Глава 9

One way ticket

 

Russia. Last example.

Конец ноября 2002 года, почти ночь. По заснеженной и узкой Живописной улице я занимаюсь своим привычным делом – бомблю. Но настроение уже совсем другое: в декабре я наконец-то сваливаю из России в Южную Корею, работа по специальности, по криптографии. Денег, как всегда, не хватает, но теперь появилась надежда вырваться из этой мрачной страны и попробовать свои силы в зарубежной компании. Моими пассажирами являются трое молодых ребят, это программисты из какого-то банка, засидевшиеся допоздна на работе, интеллигентные и порядочные. Идущая впереди меня машина дает правый сигнал поворота и притормаживает, а я, естественно, чисто машинально объезжаю ее слева и левыми колесами чуть-чуть выезжаю за сплошную разделительную линию. И только тут замечаю милицейскую засаду.

Сержант - гаишник по возрасту был, наверное, вдвое младше меня, а по объему – вдвое больше. Но он тут – хозяин этой тайги, сейчас пойдут ритуальные заклинания, которые в разные времена прерывались полтинником или стольником.

 

-          Вы совершили одно из самых опасных нарушений Правил Дорожного Движения – выезд на встречную полосу.

-          Сколько?

-          Пятьсот.

 

Наглость этих работников большой дороги способна любого, даже самого уравновешенного человека, вывести из себя. Я намного старше его и по возрасту и по званию, у меня за плечами уже достаточный жизненный опыт, я стараюсь честно заработать немного денег, а он взмахнул своей волшебной палочкой – и надеется, что я просто так отдам ему свой двухдневный заработок! Напрасно!

 

-          Согласно Закону, я отберу у Вас права и рассматривать Ваше дело будет суд.

 

Согласно Закону! Да он даже не удосужился толком прочесть свой основной закон-кормилец – Правила Дорожного Движения. Для трактовки пересечения разделительной полосы как выезда на встречную полосу дорога должна иметь по 4 полосы движения в каждую сторону. А тут всего одна. Согласно Закону нужны также независимые свидетели, показания которых заносятся в Протокол. Потом, год спустя, когда я приехал в командировку из Сеула в Москву и показал этот Протокол милиционеру из Административной группы ГАИ, даже его беглого взгляда на него было достаточно: «Все – липа».

Теоретически перед Законом все равны. Не нравится мне решение гаишника – его можно обжаловать через суд. Но механизмы применения Закона далеко не одинаковые. Для гаишника, чтобы испортить мне последние впечатления от покидаемой Родины, достаточно всего лишь махнуть своей палкой. Мне же, чтобы добиться справедливости, надо бегать по судам и чиновникам, чего мне только и не хватает для полного счастья.

                Пока гаишник, напрягая все свои извилины, составлял протокол, я записывал на отдельном листе номера всех машин, которые, объезжая мою стоящую пятерку, тоже заезжали за сплошную полосу.

 

-          А почему Вы их не штрафуете?

-          Не надо за других, отвечайте за себя!

 

Когда все эти ритуальные церемонии закончились и я извинился перед поджидавшими все это время в моей машине ребятами, мои нервы не выдержали.

 

-          Это их страна, их порядки, их блатные нравы! Нормальному человеку в их стране делать нечего! Здесь нет ни законов, ни элементарного человеческого уважения! Почему я, достаточно взрослый человек, бывший офицер, должен как солдат-салага подчиняться прихотям сержанта-самодура? Эта страна такой была, такой и останется еще долгое время, а поэтому в ней лучше не жить!

 

Молодые ребята-программисты, узнав, что я вскоре уезжаю в Южную Корею и в своей основной жизни тоже компьютерный фанат, сразу же заинтересовались: что? как?, и всю оставшуюся дорогу мы разговаривали на общем языке. А меня потом, уже в Корее, целый год мучал один и тот же вопрос: ну почему разная шпана в России обладает реальной властью? Верхи – это особый разговор, простой человек чаще всего сталкивается именно с гаишниками, налоговыми инспекторами, различными чиновниками и прочими шишками на ровном месте. И – бессилен перед ними, не по закону, а по реальным механизмам его применения. «Имею ди я право? Имеете. Могу ли я?…» Нет ли здесь старого давнего основного противоречия развитого социализма: между словом и делом? 

Сколько раз потом мне было стыдно перед корейцами за порядки в России!

 

-          Я в Москве пока дошла от Пушкинской площади до гостиницы Россия, у меня милиция три раза паспорт проверила.

 

Так поведала мне одна побывавшая в России корейская девушка. За все время моего пребывания в Сеуле, - а это уже почти пять лет – никто не останавливал меня на улице для проверки документов.

 

-          У нас есть закон, по которому полицейский должен обращаться к иностранцу на английском языке, а поскольку многие полицейские английский язык знают не совсем хорошо, то они стесняются.

 

Стесняются! Их бы в Москву, к российским коллегам, на перевоспитание. Слон я, слон, только ногами не бейте!

                Я устал, просто смертельно устал от своей родной страны и творящихся на ней порядков. Желание жить честно, делать полезное дело, приносить людям пользу – аномальное явление. Понятие человеческого достоинства существует только для избранных, простым же смертным – очереди, унижения, издевательства, взятки. Блатной жаргон, блатные нравы, блатные порядки,  «все как на зоне», как говорит сатирик Михаил Задорнов. Мои программы, в которые была вложена огромная масса труда, остались здесь во многом невостребованными, они не обеспечили мне более-менее достойное существование.

Я покидал Россию с легким сердцем: хуже не будет. Свободы, реальной и материально обеспеченной свободы, мне здесь не видать. Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей, дали бы только отсюда свалить. А поэтому в тот день, когда в моих руках оказалась бордовая книжица с двуглавым орлом и надписью «Заграничный паспорт», я наконец-то поверил в реальность сделать очередной крупный Upgrade в своей жизни.

***

Вылет рейса «Аэрофлота» Москва-Сеул задержали на три часа. Спокойствие, только спокойствие, олимпийское спокойствие: я почти 10 лет ждал этого момента, так что лишних 3 часа – это капля в море, пивка попью. Вот только позвонить домой не удалось: единственный в Шереметьево-2 телефон-автомат, принимавший монеты-рубли, был сломан. Когда же в Duty-free я выгреб из карманов всю оставшуюся неизрасходованной на телефонные звонки мелочь и высыпал ее перед продавщицей с наивным вопросом: «Что на это здесь можно купить?», она в ответ продала мне на нее последний кусочек моей Родины – крохотную шоколадку. 

Collapse )

Криптография и свобода. 4 факультет. Глава 5. Microsoft solution partner. Часть 1

 

Глава 5

Microsoft solution partner

 

Чрезмерное увлечение математикой чревато последствиями, как и в компьютере: если загрузить слишком много программ, то произойдет переполнение памяти и зависание. Мне приходилось слышать множество фантастических историй о том, как у излишне переусердствовавших студентов университета происходило зацикливание, какой-то сдвиг в психике. Так, например, один молодой человек задался целью выучить наизусть книгу Шабата «Комплексный анализ». Всем знакомым, кого  встречал в читалке, он предлагал открыть эту книгу на случайной странице и проверить его. Потом его потянуло написать тезисы к новой Программе КПСС и лично отнести их в Кремль. «Где у вас тут принимают тезисы к новой Программе КПСС?» - спросил он на Красной Площади первого встречного милиционера-чекиста. Приняли по полной программе.

А как жили математики на 4 факультете, не было ли у них подобных сдвигов от большой нагрузки? На нашем курсе - не было, и в первую очередь благодаря тому коллективу, который сложился, притерся, спаялся и даже малость проспиртовался уже где-то через полгода после поступления на факультет.

Позже здесь, в Корее, пригласили меня однажды на семинар, который назывался «Microsoft solution partner». Надо заметить, что такие семинары весьма сильно отличаются от наших скучных симпозиумов и конференций. В холле – игровые автоматы, не хочешь слушать – иди замочи пару монстров или полюбуйся на пышногрудую каратистку, которая своими деревянными движениями напомнила мне наше Чудо. Обязательно накормят, напоят до отвала и преподнесут какой-то подарок с эмблемой Microsoft. На сей раз это был спортивный рюкзачок, забитый разными брошюрами,  рекламой, фломастерами, CD – дисками. И вот, разбирая эти сокровища, я вдруг обнаружил среди них … колоду игральных карт, еще одну нашу традиционную фишку! Настоящие, новые карты с надписью на рубашке «Microsoft office 2003». Вот ведь с юмором ребята, 10 очков им в пулю! Сразу стало ясно, чем они занимаются в офисах Microsoft.

Примерно тем же, чем и на 4 факультете. Преферанс мы любили за его «математичность», за точный подсчет вариантов, за элементы теории вероятности (прикуп), за возможность покарать зарвавшихся, пренебрегающих точными расчетами в угоду эмоциям и азарту. Он стал для нас своеобразным наркотиком, без пульки не обходились скучные лекции по марксистско-ленинской философии и политэкономии, основам радиоэлектроники, а также летние походы и московские пьянки. На факультете образовывались стойкие преферансные группы, любимым местом сбора которых были уединенные комнаты спецбиблиотеки, где разрешалось работать с секретными документами и куда был ограничен доступ посторонним, в том числе и нашему Чуде. Чаще всего игра шла не на деньги – это слишком тривиально. гораздо интереснее было придумывать различные наказания проигравшим – пропрыгать на одной ноге (одном сапоге) от аудитории до Чудиного кабинета, издать громкие ослиные крики, отжаться от пола, поднять несколько раз пудовую гирю. Летом, в походе  на  байдарках, традиционным наказанием было натаскать дров и приготовить еду.

В те времена было много великих свершений типа БАМа (на Б начинается, на Ь кончается, в мужиках нуждается – Байкало-Амурская магистраль), и, чтобы тоже быть причастными к чему-то грандиозному, монументальному, мы решили писать пулю на 1000, чтобы окончить ее вместе с 4 факультетом и получить в конце обучения нечто вроде диплома специалиста по преферансу. Долгих два года наша преферансная компания шла к намеченной цели, по крупицам собирая эти фантастические 1000 очков в пуле. Один раз, на сборище в честь 23 февраля, Витек, получив на мизере заслуженный  паровоз, совершил святотатство: воспользовавшись некоторым замешательством остальных преферансистов, вызванного бурным обсуждением подробностей подцепления паровоза, он, как партизан на допросе в гестапо, попытался скомкать пулю и проглотить ее. Но остальные гестаповцы были еще настолько трезвы, что быстро скрутили ему руки, раскрыли рот и вытащили из него драгоценнейшую бумагу. Разгладив и проутюжив сей документ, общество единодушно дополнило традиционные правила преферанса: за попытку сжирания пули – 100 очков в гору.

Однако пора вернуться к летописи 4 факультета и описанию каких-то других, положительных черт его аборигенов, а то все время домино да карты. А где же что-то возвышенное, духовное? Где, например, театр?

На Таганке. И на 4 факультете сразу же оценили его. Это был один из немногих  очагов раскрепощенности и свободы, отдушина в тухлой атмосфере брежневских лет. Даже Чудо не могло не отметить: «По Таганке и еще кое по чем заскучали».

Чтобы современный молодой читатель смог по достоинству оценить Таганку тех лет, надо сначала окунуться во времена застоя, попытаться понять мысли и чувства тех, кто жил тогда в СССР.

 

Это что за Бармалей

Нагло лезет в мавзолей

Брови черные, густые,

Речи длинные, пустые

Он и маршал, и герой,

Отгадай, кто он такой?

Кто даст правильный ответ,

Тот получит десять лет

 

Всем и вся безраздельно правит КПСС. Во главе партии – древние старцы, которым нужен уже только «покой, кефир и теплый сортир». Почти вся экономика, по традиции, работает только на выпуск танков и ракет, но в Сибири открыли много нефти и поток нефтедолларов позволяет еще поддерживать минимальный жизненный уровень народа. Но только в Москве! Километров 100 от Москвы – жуть с пистолетом! Практически ничего, кроме водки и хлеба, в сельских магазинах нет. «Длинная, зеленая и пахнет колбасой» - электричка из Москвы.

И во всех газетах, по радио и телевидению, по советской традиции одно и то же: коммунистическое пустозвонство, показуха, лозунги типа «сегодня работать лучше, чем вчера, завтра - лучше чем сегодня», откровенная ложь. Большинство людей уже не верит ни в какие идеалы, озабочены только тем, где, как и что достать, обменять, записаться в очередь, получить льготы, ухватить.

 

Планы партии – планы народа!

 

вещала аршинными буквами с крыш домов партийная пропаганда.

 

Расплеваться бы глиной и ржой

С колеей этой самой чужой…

 

доносился в ответ хриплый магнитофонный голос из открытых окон.

Песни Высоцкого – это песни того поколения, задавленного повседневными заботами о своем существовании, это отдушина, глоток свежего воздуха в атмосфере, отравленной ядовитыми парами развитого социализма.

Конечно же, в 20-летнем возрасте было другое понимание. Все мы были комсомольцами, ходили на комсомольские собрания и субботники, слушали политинформации, лекторов-пропагандистов. Но все это – чисто формально, раз так положено – значит проще подчиниться, чем выступать и наживать себе какие-то неприятности. А Таганка и Высоцкий – это по собственному желанию, от души.

Очередь за билетами на Таганку занимали с вечера. Всю ночь, сменяя друг друга, дежурили, боясь пропустить очередную перекличку. И вот – долгожданный момент, открытие касс. Сейчас ночные бдения будут вознаграждены долгожданными билетами. Как бы не так! Слишком большая была в то время ценность – билеты на Таганку. Перед самым открытием касс появляется театральная мафия и физически оттесняет всю очередь от заветного окошка.

Решение созрело быстро. Мы же КГБ! Оденем военную форму, организуем порядок и справедливое распределение духовных благ, попытаемся противостоять мафии. Наивные мысли! Первая же попытка их реализации кончилась провалом: все инициаторы кампании «за билетами - в военной форме» были наголову разбиты намного более могущественной театральной мафией и доставлены в милицию, а на факультет пришла соответствующая «телега». Как к ней относиться?

Чудо, по традиции, разродилось афоризмом:

 

-          И они пошли на Таганку подряжаться администрации Высоцкого и других французов

 

и уже собиралось устроить шумную кампанию по искоренению «духа Таганки». Чему там могут научить будущих хороших военных? Только плохому, например:

 

-          Всякое дело можно делать тремя способами: правильно, неправильно и так, как это делают в армии.

 

Сегодня носит «Адидас», а завтра Родину продаст. Сегодня слушатель ломится на Таганку, а завтра будет «сидеть к политинформатору абсолютным корпусом», носить «джинсики, пупсики, фупсики, показывая, какой он почти ковбой», не сумеет избежать «подстольного застолья», будет «смотреть на нехлебный квас», В общем, «все это говорит о недисциплинированности четвертого курса, о том, что он еще не дорос до четвертого и пребывает в эмбриональном состоянии до первого».

Но старшие товарищи быстро поправили Чудо. Если это дело шибко раскручивать, то виновными окажутся в первую очередь начальник курса и руководство факультета, не сумевшие привить будущим чекистам основ марксистско-ленинского мировоззрения и стойкости к проявлениям идеологических диверсий явными и тайными врагами всего прогрессивного человечества. Поэтому все ограничилось замечанием командира отделения: плохо погладили форму, перед тем как идти в ней на Таганку.

Но песни Высоцкого пели везде: в Балашихе и в походах, в общежитии и в аудиториях, на формальных и неформальных сборищах.

 

Солдат всегда здоров,

Солдат на все готов,

И пыль как из ковров

Мы выбиваем из дорог…

 

разносилось на лагерных сборах при шествии строя, напоминавшего случайное и равновероятное распределение.

 

                               Помаши рукой земле

                               Дяде мудрому в Кремле

                               Ведь ты летишь на фирменном сопле…

 

пугал окрестных гаишников ГАЗик, в котором нас вывозили поразмяться, побегать и пошуметь холостыми выстрелами на военных полевых игрищах в Балашихе.  

 

Товарищ Сталин, Вы большой ученый

В языкознании познавший толк

А я простой советский заключенный

И мой товарищ серый брянский волк

 

доносилось в той же Балашихе из казармы-барака после отбоя.

Балашиха была чудесным местом. Древний еловый лес, свежий воздух, отдых от математики. Песни под гитару, фишки, вылазки за водкой, шумные и разудалые игры в войну, холостые патроны, припасаемые на лето, к походу на байдарках – все это разрядка, накопление сил перед достаточно сложной летней сессией.

Формально в Балашихе мы проходили курс военной подготовки. Каждому там выдавали персональный автомат АКМ, противогаз, офицерскую сумку-планшет, компас, карту и почти каждый день нас вывозили на какие-то полевые занятия, темами которых были: взвод в обороне, в наступлении, в засаде, ориентирование на местности, ночное ориентирование, стрельбы, боевое гранатометание и что-то еще.

К каждой учебной группе был приставлен военрук – обычно офицер в чине подполковник-полковник. От общения с этими людьми оставалось, в целом, приятное впечатление: они осознавали, что сделать из нас хороших военных нельзя, а можно вместе немножко поиграть «в войну» и дать возможность этим яйцеголовым побегать и порезвиться на свежем воздухе. Никаких неприятностей от этих людей у нас не было, они пользовались уважением и даже цитировались, как классики:

 

-          А работа без плана это не работа, а так, муть!

-          А начальник курса – это не женский половой орган, чтобы им прикрываться!

 

Единственное мое квази-печальное воспоминание – наш военрук не дал мне однажды прихватизировать для летнего похода мину-сюрприз. Вообще припрятывание «на сувениры» холостых патронов и боевых имитационных средств в Балашихе приняло повальный характер, в конце каждой полевой вылазки в противогазных сумках у большинства находились припрятанные неизрасходованные холостые патроны, взрывпакеты, сигнальные ракеты, в общем, все, чем удавалось разжиться. И вот один раз у меня в сумке уже лежала крупная добыча – настоящая мина-сюрприз! Это металлическая трубка длиной сантиметров 20, с детонатором. Если за него дернуть, то через несколько секунд мина начинает противно шипеть и свистеть, а затем из нее вылетает несколько сигнальных ракет. Для летнего похода – классная штука! Вечерком, когда стемнеет, дернуть у костра детонатор… Это не то, что тривиально кинуть в костер горсть холостых патронов. В общем, жажда припрятать эту мину у меня была огромная, но наш военрук, по-видимому, закрывая глаза на холостые патроны и взрывпакеты, посчитал (несправедливо!) что мина-сюрприз – это уже слишком и вел скурпулезный учет всех взорванных мин, благо их было немного, всего около десятка. Пришлось своими руками расправиться с этим сокровищем и отдать ему скелет от мины – пустую трубку.

Но это – наши военные начальники. А были еще и административные.

На втором курсе, опрометчиво посчитав, что в деле воспитания хороших военных достигнуты определенные успехи, Чудо отправил с нами в Балашиху своего заместителя, капитана. Этому товарищу следовало родиться лет на 40 пораньше. В 30-х годах из него бы получился хороший кум где-нибудь на Соловках, где кончалась власть советская и начиналась Соловецкая. Но в 1976 году он явно страдал на работе от ничегонеделания. Отправленный на 4 факультет как в наказание за какую-то пьянку, он сидел с Чудой в одном кабинете, и одно это уже развивало в нем садистские наклонности и желание отомстить всему свету. И вот такой случай представился: он во главе курса едет на сборы в Балашиху. Две недели он – царь и бог, может раздавать этим яйцеголовым направо-налево разные изощренные наказания, а они будут скулить у его ног и просить о пощаде. И тогда он сможет насладиться тем, как падет с этих математиков их ореол учености, как они превратятся в обычных холопов, его холопов, которых он сможет казнить или миловать по любой своей прихоти.

Так сказка сказывается, а в реальности свое царствование надо начинать, конечно же, со строевой подготовки. Алгоритм следующий: учебная группа (около 25 человек) выстраивается по квадрату, в центре – Он, с прутиком-кнутиком в руке, небрежно постегивающий им по своему сапогу. 

 

-          Строевая подготовка – 45 минут хождения строевым шагом по квадрату, нога должна задираться на 20-25 сантиметров от земли. Если замечу, что задираете не так, накажу.

 

Ой, мужик, ты чего-то блефуешь. С нами так никто никогда не разговаривал. Сейчас обозлишь против себя всех, сумеешь ли потом справиться? Ведь даже Чудо, при всех его чудачествах и афоризмах, никогда не опускался до такого тона, до такой формы общения. Ты как в преферансе: решил упасть, играть мизер, а есть ли у тебя для этого фишки? Или надеешься на две семерки в прикупе?

 

-          За разговоры тоже буду наказывать. Начали.

 

Прошло 30 минут, затем еще 10. Пора проявлять свою власть, наказывать.

 

-          Низко ноги задираете. Всей группе – дополнительные полчаса строевой в личное время.

 

И с довольной улыбочкой похлопывает себя прутиком – я вам не Чудо, со мной шутки плохи.

Упал. Фишки на руках на мизер нет. На прикуп надеялся, на испуг? Напрасно. Дополнительные полчаса быстро пролетели, теперь пора делать паровоз.

 

-          Личное время – лишнее время

 

Сначала отдельные возгласы, затем общий гул:

 

-          Нам не нужно личное время!

-          Хотим и дальше заниматься строевой подготовкой!

-          Строевая подготовка – основа всех основ!

 

Не осознал еще наш незадачливый Цезарь всех последствий своих действий. Сидит у себя в комнатке, напротив плаца, готовится к каким-то экзаменам по марксистско-ленинской философии. А под окном у него – учебная группа, целиком и полностью, яростно задирая ноги, с лошадиным топотом и грохотом добровольно, в личное время, занимается строевой подготовкой. Зрители с интересом наблюдают это невиданное зрелище.

 

-          Свободу 422 группе!

-          Братья, мы с вами!

-          Фашизм не пройдет!

-          Даешь всеобщую строевую!

 


Collapse )